Комитет Линдона Ларуша: «ФРС - банкрот. Нужно создавать Национальный банк США»
Блумберг констатирует потенциальные потери невиданные за столетнюю историю ФРС
Дэнис Смол из Комитета политических действий Линдона Ларуша (LPAC) отмечает, что до ФРС, уолл-стритовской тусовки и их лондонских старших партнеров наконец дошло, что ФРС поплыла.

Агентство Блумберг сообщило 26 февраля, что его расследователи заказали у MSCI стресс-тест Федеральной Резервной Системы — у той самой компании, которая по заказам ФРС испытывает на прочность 19 крупнейших американских банков. Применив те же критерии, что и для банков, MSCI установила, что при «неблагоприятном» сценарии выхода из «количественного смягчения» потери активов ФРС (составляющих сегодня три триллиона долларов балансовой стоимости, по сравнению с 869 миллиардами на август 2007 г.) при рыночной переоценке составят 547 миллиардов за три года. Даже при самом благоприятном развитии событий потери составят 216 миллиардов. Блумберг констатирует потенциальные потери невиданные за столетнюю историю ФРС.

Это гораздо больше собственных капиталов ФРС. Если спуститься на землю, то в переоценке по рынку ФРС — банкрот. И сохранить иллюзию состоятельности (чего и хочет Бернанке) можно только, печатая деньги для покрытия убытков или же игнорируя корректировки по рынку — если удерживать активы до погашения. Вот логика подхода «пан или пропал» в азартной игре с деривативами.

Эти оценки потерь намного больше, чем официальные прогнозы при просчете вариантов выхода из «количественного смягчения» — в худшем варианте, просчитанном самой ФРС, равные 120 миллиардам. (Даже в таком варианте потери превышают собственный капитал ФРС.) Потери оказываются больше, чем можно было бы предполагать, отчасти из-за операции «Твист», бывшей частью недавних «количественных смягчений». В ходе этого маневра ФРС обменяла краткосрочные казначейские обязательства на долговременные, последние, конечно, сильно подешевеют при повышении ставок, когда лавочка со «смягчением» закроется.

Очевидно, все это подтекст внутренней возни в ФРС и среди банкиров после заседания Федерального комитета по операциям на открытом рынке 29-30 января. Этот же вопрос был главным в выступлении Бернанке в Сенате 26 февраля, так как сведение на нет доходов ФРС (вследствие того, что размер предстоящих потерь превышает все доходы от операций по кредитованию) означает, что ее регулярные денежные переводы в Казначейство (составляющие 70-80 миллиардов долларов ежегодно) исчезнут. Сенатор Боб Коркер после выступления Бернанке на слушаниях в Конгрессе написал ему письмо с просьбой уточнений, и спросил — «У нас что, назревает серьезная проблема с проводимым курсом?».

Блумберг цитирует бывшего члена Совета управляющих ФРС Лоренса Мейера: «Политические последствия могут быть весьма серьезными, учитывая, что деньги, которые должно было получить министерство финансов пойдут на уплату процентов по резервам крупным финансовым учреждениям. У ФРС могут возникнуть проблемы с разъяснениями своих действий, это может отрицательно повлиять на ее репутацию».

КОМИТЕТ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЙСВИЙ ЛАРУША ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЗАКОН, ВОССТАНАВЛИВАЮЩИЙ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ БАНК США

Одновременно с появлением последних известий о том, что ФРС — банкрот, LPAC опубликовал проект закона«О восстановлении первоначального Банка США». Закон с преамбулой, разъясняющей его принципы — вторая часть трехступенчатой программы LPAC. (Первая необходимая мера — восстановление закона Гласса-Стиголла для защиты нормального банковского дела от спекулятивных операций инвестиционных банков).

В введение автор Майкл Кирш описывает принципы кредитной системы, воплощенные первым министром финансов США Александром Гамильтоном, которые противоположны монетаристской системе, навязанной миру Британской финансовой империей: «Монетаризм всегда обращен в прошлое, всегда хочет превратить в деньги результаты прошлого труда, не заниматься созданием нового богатства. В кредитной системе мерой стоимости является не капитал или деньги, а интеллектуальный потенциал, наращивающий производительную мощь труда, которая в свою очередь увеличивает производство и стоимость товаров, труда и капитала».

Кирш напоминает о борьбе, развернувшейся в свое время в США по поводу гамильтоновской кредитной системы, рассказывая о саботаже этой системы со стороны президента Томаса Джефферсона, ее возрождении Мэтью Кэри, разрушении британским агентом Эндрю Джексоном и героических усилиях президентов Линкольна и Франклина Рузвельта восстановить ее, даже в отсутствие Национального банка.

Идею кредитной системы поразительно точно изложил один из экономических советников Линкольна, Уильям Элдер, писавший в 1871 году: «Общество без кредитной системы это общество дикарей. Экономика, капитал в которой будет ограничен только материальной собственностью, превратится в деспотизм собственности, она будет мертва, как бездушная земля, в которой все ценное связано кристаллами, а все общее и скромное — бессильно и неподвижно, как камень, хранящий золото и серебро».

Кирш суммирует элементы законодательства для создания национального банка, капитализируемого частью федерального долга, также облигациями штатов и муниципалитетов, что позволит финансировать строительство инфраструктуры, промышленности и производства, в соответствии с принципами Гамильтона вкладывать деньги в развитие производительной мощи труда, а не просто производить деньги, как это сейчас делает ФРС.

(Затем следует текст законопроекта).