СВОБОДНАЯ ФОРА Credo quia absurdum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » СВОБОДНАЯ ФОРА Credo quia absurdum » История » О маршале Жукове


О маршале Жукове

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[b]Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей[/b]

        8 февраля, 15:45

   Тут вот к предыдущему видео http://colonelcassad.livejournal.com/2605336.html снова подняли старый миф о "мяснике Жукове". Видимо надо повторить для невнимательных.
   Самая большая гнусность, которую мне доводилось слышать о Жукове, так это то, что это был "кровавый маршал", мясник, который не жалел солдатские жизни и бросал их на убой не задумываясь". Доходит до маразма, когда некоторые «историки», к примеру Соколов, берут жуковский приказ, где он требует беречь солдат, и начинают его перекручивать, обвиняя Жукова в обратном. Но одно дело - это Соколов, который хотя бы читал этот документ, чаще критики Жукова вообще ничего не читали, а лишь наслушавшись с чужих слов разных бредней хрущевской и постсоветской эпох о Жукове, как попугаи, в один голос продолжают повторять их. Другие подонки, более «изобретательные», вытащили на свет геббельсовскую фальшивку, так называемый  "Приказ" Жукова-Берии о ликвидации саботажа в Украине. Все вместе эти мерзавцы продолжают поливать грязью имя Маршала Победы и сейчас. И в этом деле они заметно преуспели...
    Короче, коллеги, будем жить и бороться. Сейчас я приведу отрывки из книги Исаева «Георгий Жуков. Последний довод короля», где он цитирует документы самого Георгия Константиновича, а вы сами оцените их. Дальше тоже будет интересно.

    1. "....одной из проблем Красной армии зимой 1941/42 г. было то, что Г. К. Жукова нельзя было клонировать и поставить дубли во главе каждой дивизии и армии. Он мог придумывать сколь угодно дерзкие и грамотные ходы, но они наталкивались на непонимание механизма ведения наступления в тактических звеньях. Довольно часто Жуков даже срывался и устраивал полные целой гаммы самых разных эмоций выволочки своим подчиненным. Так, например, в 5.00 утра 27 января 1942 г. он пишет командующему 49-й армии:

    «Невыполнение задач 49-й армией, большие потери в личном составе объясняются исключительной личной виновностью командиров дивизий, до сих пор грубо нарушающих указание т. Сталина и <требование> приказа [271] фронта о массировании артиллерии для прорыва, о тактике и технике наступления на оборону в населенных пунктах. Части 49-й армии много дней преступно ведут лобовые атаки на населенные пункты Костино, Острожное, Богданово, Потапово и, неся громадные потери, не имеют никакого успеха.

    Каждому элементарно военнограмотному человеку должно быть понятно, что вышеуказанные села представляют очень выгодную и теплую оборонительную позицию. Местность перед селами — с полным обстрелом, и, несмотря на это, на одном и том же месте продолжаются преступно проводимые атаки, а как следствие тупости и недисциплинированности горе-организаторов, люди расплачиваются тысячами жизней, не принеся Родине пользы.

    Если вы хотите, чтобы вас оставили в занимаемых должностях, я требую:

    Прекратить преступные атаки в лоб населенного пункта;
    Прекратить атаки в лоб на высоты с хорошим обстрелом;
    Наступать только по оврагам, лесам и малообстреливаемой местности;"

    2.  "В советское время дело обличения дураков-начальников силами крепких задним умом подчиненных старались сдерживать средствами цензуры. Вообще, в мемуарах взаимоотношения между командующими часто походят на поведение близкой к разводу супружеской пары на людях: подчеркнутая, хотя несколько натужная, любвеобильность. В действительности беседы [277] лично и по телефону были довольно резкими. Поэтому чаще всего острые моменты в «Воспоминания и размышления» включены не были, Например, фамилия Болдин встречается в главе о битве за Москву всего два раза, оба раза в отношении оборонительной фазы сражения. Причина этого в отнюдь не безоблачных взаимоотношениях между командующим Западным фронтом (а затем западным направлением) и командующим 50-й армией в период сражения за Юхнов в январе — марте 1942 г. Поэтому в «Воспоминаниях и размышлениях» мы не найдем фразы «Болдин оскандалился» (это цитата из одного из оперативных документов Западного фронта), а в «Страницах жизни» — жалоб на третирование командующего армией командованием фронта. Сейчас у нас есть возможность заглянуть в записи переговоров и узнать, как Г. К. Жуков беседовал с командующим 50-й армией И. В. Болдиным:

    «Не пойму я Вас, почему Вам понадобилось вести танки на артиллерийский огонь. Непонятно, можно было танки подвести по юго-западным скатам. Но дело, видимо, не в том, где их вести, а, главное, вести нечего Вам, все растрепали. Если так легкомысленно будут бросаться танки, как до сих пор Вы бросаете на нерасстроенную систему огня, ничего у Вас не выйдет. Непонятно мне, для чего у Вас врываются танки наподобие: ворвались в Гореловский, ворвались в Малиновский, а пехота оказывается отбита организованной системой огня. Азбучная истина обязывает: прежде чем бросить танки, нужно подавить систему огня, а тогда только бросать танки. А у вас делается наоборот. Вам об этом неоднократно давалось указание, но, видимо, до сих пор эти элементарные истины не поняты и танки продолжают гибнуть без всякой пользы. Бросание танков без подавления системы огня противника я считаю АВАНТЮРОЙ <так в оригинале. — А. И. >. Виновников гибели танков, танкистов, безусловно, надо судить. В отношении [278] паники от авиации противника могу только предложить одно: пресекать эту панику в корне."

    3. "Жуков уже в период битвы за Москву знал, что решение проблемы прорыва фронта лежит в плоскости концентрации артиллерии и штурмовых группах. Так, в одном из приказов И. В. Болдину Жуков писал:

    «Прорыв произвести сосредоточенными силами, не разбрасывая их на широком фронте; населенные пункты захватывать специально созданными штурмовыми отрядами; для быстрейшего продвижения главных сил использовать незанимаемые пр-ком промежутки»{125}. Что такое штурмовые группы, было объяснено Георгием Константиновичем отдельным приказом. В нем, в частности, говорилось следующее:

    «Захват каждого опорного пункта поручать особому ударному отряду, специально отобранному, организованному и сколоченному, если нужно с предварительной репетицией в тылу своих войск»{126}. Репетиции в тылу станут одним из краеугольных камней тактики штурмовых групп. Для этого будут даже строиться полномасштабные макеты оборонительных сооружений противника. Определился также состав штурмовой группы: «...отряды должны быть вооружены автоматическим оружием, минометами, отдельными [280] орудиями. В состав отрядов должны обязательно включаться саперы, огнеметчики и танки»{127}".

    4. “Так, 22 марта 1942 г. в приказе командующим 43, 49, 50 и 5-й армий он в заключение писал (помните Штирлица — «в разговоре запоминается первая и последняя фраза»):

    «точного выполнения моего приказа о захвате опорных пунктов противника специальными штурмовыми отрядами, во избежание излишних потерь»{128}. Обращаю внимание на мотивировку необходимости применения штурмовых групп — «во избежание излишних потерь».

    5. Появившиеся в ходе Первой мировой войны в Германии штурмовые группы (называемые иногда «отрядами») с трудом прививались в нашей армии, не прошедшей всерьез школу мясорубок Первой мировой войны. Те крупицы штурмовых действий, которые были накоплены к 1917 г., были растеряны в лихолетье Гражданской. Попытки привить эту тактику увещеваниями, к сожалению, не увенчались успехом. Потребовалась школа позиционных сражений 1942 г., чтобы штурмовые группы стали массовым явлением и их даже начали считать в качестве отдельного инструмента войны, подобно тому как считали танки и артиллерийские орудия.

    Но зимой 1941/42 г. Г. К. Жукову приходилось только увещевать, требовать и даже в приказах отмечать порождавшиеся несовершенной тактикой Красной армии высокие потери. Так, 15 марта 1942 г. он издает даже специальный приказ об отношении к личному составу, начинающийся словами:

    «В армиях Западного фронта за последнее время создалось совершенно недопустимое отношение к сбережению личного состава. Командармы, командиры соединений и частей, организуя бой, посылая людей на выполнение боевых задач, недостаточно ответственно подходя к сохранению бойцов и командиров, Ставка за последнее время Западному фронту дает пополнение больше других фронтов в 2–3 раза, но это пополнение при халатном, а иногда преступном отношении командиров частей к сбережению жизни и здоровья людей недопустимо быстро теряется и части вновь остаются в небольшом некомплекте»{129}.

    Стучавшаяся лбом в Юхнов 50-я армия И. В. Болдина в приказе отмечается особо:

    «Особенно плохое отношение [282] к сбережению людей существует в 50, 10-й армиях...» За констатацией фактов следует недвусмысленное требование:

    «Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно ни исходило». Далее почти страницу Жуков, угрожая всеми возможными карами, «не взирая ни на какие заслуги в прошлом», требует улучшения организации боя и учета потерь личного состава. Ранее, 7 марта 1942 г., он в сердцах бросает Захаркину:

    «Напрасно Вы думаете, что успехи достигаются человеческим мясом, успехи достигаются искусством ведения боя, воюют умением, а не жизнями людей»{130}.

    Инструкция по штурмовым группам предваряется словами:

    «Последние бои за опорные пункты пр-ка, особенно расположенные в населенных пунктах, показывают, что захват их недопустимо затягивается и сопровождается большими потерями».

    Поэтому тех, кто обвиняет Г. К. Жукова в целом в презрении к солдатским жизням, просто лентяи, не желающие ознакомиться с типовым набором документов Западного фронта. К таковым относится, например, В. В. Бешанов, который пишет:

    «По скорости расходования собственных солдат Георгий Константинович не имел себе равных, за что и чтят его на Руси великим полководцем»{131}.

    Требование беречь людей в указаниях командующего Западным фронтом своим подчиненным встречается постоянно, и действительное отношение Жукова к людям читается в этих приказах вполне однозначно.

    Источник – Исаев «Георгий Жуков. Последний довод короля».

    О том, что Алексей Исаев абсолютно прав свидетельствуют, к примеру, два приведенных ниже жуковских документа.

    Документ № 1

    Директива
    Военного совета
    Западного фронта
    № 086/ОП
    об устранении недостатков
    в практике
    преследования противника
    войсками Западного фронта
    (9 декабря 1941 г.)

    Копия: ВСЕМ АРМИЯМ И ГРУППЕ БЕЛОВА
               т. ШАПОШНИКОВУ

    № 086/ОП1

    1. Противник под ударом войск Западного фронта на своих флангах начал поспешный отход. Местами противник бросает транспорт, технику и вооружение.

    Противник, отводя свои фланги назад, видимо, стремится выровнять свой фронт, привести себя в порядок, пополниться и подготовиться к новой операции.

    2. Основная задача войск Западного фронта заключается в том, чтобы как можно быстрее разбить фланговые группировки противника, захватить его технические средства, транспорт, вооружение и, стремительно продвигаясь вперед в обхват его фланговых группировок, окончательно окружить и уничтожить все армии противника, противостоящие нашему Западному фронту.

    3. Практика наступления и преследования противника показывает, что некоторые наши части совершенно неправильно ведут бой: вместо стремительного продвижения вперед, путем обходов арьергардов противника, ведут фронтальный затяжной бой с ним. Вместо обходов и окружения противника выталкивают с фронта лобовым наступлением, вместо просачивания между укреплениями противника топчутся на месте перед этими укреплениями, жалуясь на трудности ведения боя и большие потери.

    Все эти отрицательные способы ведения боя играют на руку врагу, давая ему возможность с малыми потерями планомерно отходить на новые рубежи, приводить себя в порядок и вновь организовывать сопротивление нашим войскам.

    ПРИКАЗЫВАЮ:

    1. Категорически запретить вести фронтальные бои с прикрывающими частями противника, запретить вести фронтальные бои против укрепленных позиций; против арьергардов и укрепленных позиций оставлять небольшие заслоны и стремительно их обходить, выходя как можно глубже на пути отхода противника.

    2. Сформировать из состава армии несколько ударных групп в составе танков, автоматчиков, конницы и под водительством храбрых командиров бросить их в тыл противника для уничтожения горючего и артиллерийской тяги.

    3. Гнать противника днем и ночью. В случае переутомления частей выделять отряды преследования.

    4. Действия наших войск обеспечить противотанковой обороной, разведкой и постоянным охранением, имея в виду, что противник при отходе будет искать случая контратаковать наши части.

    5. Что вами сделано, немедленно донести.

    Командующий войсками
    Западного фронта
    генерал армии ЖУКОВ

    Член Военного Совета
    Западного фронта
    БУЛГАНИН

    Начальник штаба Западного фронта
    генерал-лейтенант СОКОЛОВСКИЙ

    9 декабря 1941 г. 15.45.

    Ф. 208, оп. 10169сс, д. 27, лл. 8-9.

    Документ № 2

    ДИРЕКТИВА ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПАДНОГО ФРОНТА

    30 марта 1942 г.
    Совершенно секретно
    № 3750

    Всем командирам, комиссарам дивизий и бригад

    В Ставку Верховного Главного Командования и Военный Совет фронта поступают многочисленные письма от красноармейцев, командиров и политработников, свидетельствующие о преступно-халатном отношении командования всех степеней к сбережению жизней красноармейцев пехоты.

    В письмах и рассказах приводятся сотни примеров, когда командиры частей и соединений губят сотни и тысячи людей при атаках на неуничтоженную оборону противника и неуничтоженные пулеметы, на неподавленные опорные пункты, при плохо подготовленном наступлении.

    Эти жалобы, безусловно, справедливы и отражают только часть существующего легкомысленного отношения к сбережению пополнения <...>.

    Я требую:

    1. Каждую ненормальную потерю людей в 24 часа тщательно расследовать и по результатам расследования немедленно принимать решение, донося в высший штаб. Командиров, преступно бросивших части на неподавленную систему огня противника, привлекать к строжайшей ответственности и назначать на низшую должность.

    2. Перед атакой пехоты система огня противника обязательно должна быть подавлена и нейтрализована, для чего каждый командир, организующий атаку, должен иметь тщательно разработанный план уничтожения противника огнем и атакой. Такой план обязательно должен утверждаться старшим начальником, что одновременно должно служить контролем для старшего командира.

    3. К докладам о потерях прилагать личное объяснение по существу потерь, кто является виновником ненормальных потерь, какие меры приняты к виновным и чтобы не допустить их [потерь] в дальнейшем.

    КомандующийЗападным фронтом
    генерал армии ЖУКОВ     Член Военного Совета Западного фронта
    ХОХЛОВ
    ВРИО начальника штаба Западного фронта
    генерал-майор ГОЛУШКЕВИЧ

    ЦАМО СССР. Ф. 353. Оп. 5879. Д. 174. Л. 390

    Желающим оспорить этот документ, очень не советую ссылаться на Соколова («Неизвестный Жуков. Портрет без ретуши»), его «критику» этого документа уже давно похоронили (например, все тот же Исаев). Поэтому в подробности я вдаваться не хочу. Вместо этого я приведу  Вам материал по потерям тех фронтов, которыми командовал Жуков.

    «Иногда в исторической литературе говорится о больших боевых потерях и жестокости Жукова. Однако Жуков на протяжении всей своей военной службы исповедовал принцип максимально возможного сбережения людей, достижения победы с минимальными потерями. Георгий Константинович не просто голословно провозглашал требования о сбережении людей. Он своим самоотверженным требовательным отношением к себе лично и боевой подготовке войск, тщательной подготовкой командиров, штабов и войск к каждой операции, предостерегая от оплошностей, настойчиво добивался, насколько это было возможно, наиболее целесообразных решений - и всем этим уже закладывал основы для успешного выполнения боевых задач и сокращения потерь в людях и технике.

    Откуда же слухи о жестокости Жукова? Так, например, говорили, что при контрнаступлении под Москвой Западный фронт понес больше потерь, чем Калининский (Западный - 100 тыс., Калининский - 27 тыс.). Но при этом умалчивали, что в составе Западного фронта было более 700 тыс. войск, а Калининского -190 тыс.

    Если же брать потери в процентном отношении от обшей численности войск, что более правильно, то картина получается совсем иная. Безвозвратные потери Западного фронта под командованием Г. К. Жукова составляют 13,5 процента от обшей численности, а Калининского - 14,2 процента. В Ржево-Вяземской операции потери у Жукова - 20,9, а у Конева - 35,6 процента; в Висло-Одерской у 1-го Белорусского фронта - 1,7, а у 1-го Украинского - 2,4 процента; в Берлинской операции, где наиболее крупная и сильная группировка противника противостояла 1-му Белорусскому фронту, его потери 4,1 процента, а 1-го Украинского - 5. Потери 2-го Украинского фронта Р. Я. Малиновского в Будапештской операции в 1,5-2 раза больше, чем у Г. К. Жукова в Берлинской операции. И так - во всех операциях».

    Гареев «Полководцы Победы. Маршал Жуков». (кстати, сам Гареев маршал (!!!) и фронтовик).

    Вот такая, коллеги, получается картина.

    p.s.

    Завершить этот пост я хочу еще одной цитатой из книги Исаева:

    «Именно страницы жуковских документов сделали меня апологетом Георгия Константиновича. Благодаря им было отчетливо видно, что Жуков знал, как нужно воевать. Поэтому он с 1939 г. стал «кризис-менеджером» Красной армии, тем человеком, которого бросали на самый трудный и опасный участок фронта. Жуков был своего рода «полководцем РГК», способным фехтовать армиями и дивизиями лучше своих коллег. Соответственно, его прибытие на находящийся в кризисе или требующий повышенного внимания участок фронта гарантировало Ставке повышенную эффективность действий советских войск на этом направлении. Одновременно я далек от бездумной восторженности. Жуков не был полководцем, который не проиграл ни одного сражения. Чаще ему приходилось из почти неизбежной катастрофы делать «не-поражение», выравнивать ситуацию от хаоса к хрупкому равновесию, вытаскивать других из глубокого кризиса. Георгию Константиновичу доставались самые сильные противники, самые трудные участки фронта. Мягкое подбрюшье спокойного участка фронта, недавно перешедшие к обороне резервы Жукову, как правило, не доставались».

    Начало смотреть здесь:

    1. ИЗ РАННЕГО
    2. ДО ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
    3. В ГОДЫ ВЕЛИКИХ ИСПЫТАНИЙ
    http://skaramanga-1972.livejournal.com/228167.html

    4. КАПИТУЛЯЦИЯ ГЕРМАНИИ
    5. НА СТРЕМЕНАХ
    6. С СОЮЗНИКАМИ
    http://skaramanga-1972.livejournal.com/228524.html

    7. ВСТРЕЧИ
    8. В КРУГУ СЕМЬИ
    9. ПОРТРЕТ
    http://skaramanga-1972.livejournal.com/228920.html

    http://skaramanga-1972.livejournal.com/229785.html - цинк

    PS. В общем, изучайте что-ли первоисточники, а не кормитесь перестроечными байками. Книга Исаева про Жукова кстати отличная, кто не читал, рекомендую.

http://colonelcassad.livejournal.com/

+1

2

У нас на работе в вестибюле эта книжка на полке лежит. Я пробовал прочесть - тяжеловато для меня. Автор прыгает с темы в тему - рассказывет об одной операции, попутно пишет об аналогичных операциях других полководцев, материал получается тяжелым и перегруженным :(

0

3

Двести лет назад, в 1816 году, около 500 тысяч крестьян и солдат Российской империи перевели на положение военных поселенцев. Что это было - непомерная жестокость или неудачный социальный эксперимент? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к личности главного исполнителя масштабного замысла.

Еще при жизни он был прозван современниками "Змеем". А умирал в весеннюю распутицу, когда его село Грузино было отрезано от внешнего мира. Рядом не было никого - только священник да дежурный офицер, присланный из столицы.

Бывший всесильный царедворец мучился от боли, а еще больше - от сознания, что о его кончине не пожалеет ни один человек. Он ошибался - неделю спустя понаслышке знакомый ему сочинитель Пушкин написал жене: "Аракчеев умер. Об этом во всей России жалею я один. Не удалось мне с ним свидеться и наговориться".



В русской истории Алексей Андреевич Аракчеев остался воплощением жестокости, тупости, палочной дисциплины. Сама его внешность внушала отвращение. Генерал-майор Николай Саблуков вспоминал: "По наружности Аракчеев походил на большую обезьяну в мундире. Он был высок ростом, худощав... имел длинную тонкую шею, на которой можно было изучать анатомию жил. У него была толстая безобразная голова, всегда наклоненная в сторону; нос широкий и угловатый, рот большой, лоб нависший... Все выражение лица представляло странную смесь ума и злости".

Он родился в сентябре 1769 года в глухом углу Тверской губернии, в семье отставного гвардейского поручика. Человек мягкий и мечтательный, он целиком переложил хозяйство и воспитание четверых детей на плечи своей деятельной супруги. Именно она привила старшему сыну Алексею трудолюбие, бережливость и любовь к порядку. Родители хотели сделать из него канцеляриста и отдали в обучение к местному дьячку. Но однажды Алеша увидел сыновей соседа-помещика, приехавших на каникулы из кадетского корпуса. Их красные мундиры и обсыпанные пудрой парички так поразили мальчика, что он бросился на колени перед отцом: "Папенька, отдайте меня в кадеты, или я умру с горя!"

В конце концов родители продали трех коров и на вырученные деньги повезли 12-летнего Алексея в Петербургский артиллерийский кадетский корпус. Начались долгие месяцы ожидания - чиновники отсылали отца и сына по инстанциям, намекая, что вопрос можно решить за скромную мзду. Но денег не было - взятое из дому было давно потрачено, и Аракчеевым пришлось даже просить милостыню. Однако судьба сжалилась над ними. Во время очередного визита в корпус Алексей увидел его директора графа Мелиссино и, упав ему в ноги, заголосил: "Ваше превосходительство, примите меня в кадеты!" Граф пожалел тощего оборванного юнца и велел зачислить его в корпус.

Офицер "потешного полка"

В то время это было лучшее в России училище для подготовки артиллеристов. Правда, воспитанников кормили скудно и секли за каждую провинность, но это не смущало юного Аракчеева - он был полон решимости сделать карьеру. "Особенно отличается успехами в военно-математических науках, а к наукам словесным не имеет особенной склонности" - строчки из его аттестата за первый год обучения. Математику Алексей любил и до конца жизни легко перемножал в уме сложные числа. В пятнадцать лет он стал сержантом, получив право наказывать нерадивых товарищей. По собственному хвастливому признанию, он так усердно орудовал палкой и кулаками, что "самых неуклюжих и неповоротливых обращал в ловких, а лентяи и малоспособные вытверживали уроки".

В 18 лет он в чине поручика окончил корпус, но остался при нем заведующим библиотекой, откуда беспощадно изгнал всю художественную литературу, способствующую "смущению ума".

А вскоре случилось событие, обеспечившее Аракчееву блестящий карьерный взлет. Наследник престола Павел Петрович попросил графа Мелиссино выделить ему толкового артиллериста для службы в гатчинском "потешном" войске. Оно было создано императрицей Екатериной дабы держать нелюбимого сына подальше от власти - мать выделила ему три тысячи солдат, пусть играет в войну. Однако Павел создал из них настоящее войско со строгой дисциплиной. И он сразу отметил знания и служебное рвение молодого поручика, который привел "потешную" артиллерию в образцовый порядок.

Вскоре Аракчеев получил право обедать за одним столом с наследником, а потом ему доверили командование всем гатчинским гарнизоном. Служил он не за страх, а за совесть - с утра до вечера обходил казармы и плац-парады, выискивая малейшие непорядки. Павел не раз говорил ему: "Подожди немного, и я сделаю из тебя человека".

Этот час настал в ноябре 1796 года, когда наследник взошел на трон после долгожданной смерти матушки.



Главный инспектор артиллерии

Все русские императоры любили армию, но Павел обожал ее беспредельно, стремясь преобразовать всю Россию по образцу своего "потешного" полка. Аракчеев стал ему первым помощником. Сразу после восшествия на трон император сделал его генералом, комендантом столицы и главным инспектором артиллерии. Вызвав к себе сына Александра, соединил его руку с рукой Аракчеева и повелел: "Будьте друзьями и помогайте друг другу!"

Новоявленному генералу было приказано восстановить дисциплину в армии - Павел считал, что мать ее совершенно распустила. Алексей Андреевич тут же начал объезжать войска, беспощадно наказывая нарушителей. Известны истории о том, как он самолично отрезал у солдат запрещенные новым уставом усы, а одному рядовому в бешенстве откусил ухо. При этом он заботился и об устройстве солдатского быта - хорошем питании, наличии бани, уборке казарм. Строго наказывал офицеров, воровавших солдатские деньги.

Его пытались умаслить подарками, но он педантично отсылал их обратно.

Один из офицеров, доведенный до отчаяния его постоянными придирками, покончил с собой, и в феврале 1798 года Павел отправил своего любимца в отставку. Однако уже через два месяца Аракчеев вернулся на службу, а в мае следующего года получил "за отличное усердие" титул графа. Его новый герб украсил знаменитый девиз "Без лести предан", который недоброжелатели тут же переделали на "бес, лести предан". Однако и это не уберегло от новой опалы - на этот раз из-за брата Андрея, которого грозили исключить из полка. Аракчеев сделал так, что приказ об исключении потерялся...

Узнав об этом, Павел рассвирепел и велел теперь уже бывшему фавориту в 24 часа покинуть столицу. Аракчеев отправился в подаренное ему село Грузино Новгородской губернии. После вероломного убийства Павла на престол вступил Александр, который весьма нелестно отзывался о своем бывшем воспитателе - говорил, что не приблизит "это чудовище" к себе даже под страхом смерти. Казалось, у Аракчеева нет ни единого шанса вернуться в столицу...

Сельский реформатор

Четыре года опалы Аракчеев провел в Грузине, где с привычным рвением взялся за хозяйство. Крестьянские избы были снесены, вместо них построили каменные дома, вытянувшиеся в шеренгу вдоль идеально прямых улиц. Центр села украшали великолепный храм и дом Алексея Андреевича с обширным парком и прудом, по которому плавали лебеди. В Грузине устроили лазарет, где выписанный из Петербурга доктор бесплатно лечил крестьян. Работала школа, где дети учились грамоте, - тоже бесплатно. Каждую субботу жителей села собирали на площади, чтобы зачитать им новые инструкции барина - обязательно с указанием, сколько плетей причитается нарушителям. Однако Аракчеев применял не только кнут, но и пряник: лучшим работникам выдавал денежные награды, а старостам деревень, где было больше всего порядка, жаловал одежду со своего плеча.

Ни одна сторона крестьянской жизни не оставалась без внимания въедливого реформатора. Он занимался и устройством личной жизни своих подданных - раз в год собирал достигших брачного возраста девок и парней и спрашивал, с кем они хотят жить. Когда составлялись пары, Алексей Андреевич решительно перетасовывал их, приговаривая: "Долг заставляет забыть удовольствия". Правда, о своих удовольствиях граф не забывал - регулярно покупал у разорившихся соседей молодых красивых девок, которых определял к себе в горничные. А через пару месяцев выдавал надоевшую служанку замуж, снабдив скромным приданым.

Так продолжалось, пока в 1801 году в усадьбу не попала 19-летняя дочь кучера Настасья Минкина. Смуглая, черноглазая, резкая в движениях, она умела без слов угадать желания своего господина и мгновенно исполнить их. Деревенские бабы считали ее ведьмой, приворожившей их барина. Со всеми суровый, с ней он был нежным и предупредительным, осыпал подарками, брал с собой в поездки. Она же изо всех сил старалась стать ему не просто подругой, но и помощницей - получив должность экономки, выискивала непорядки и тут же сообщала о них Аракчееву. По ее доносам немилосердно секли тех, кто пьянствовал, ленился на работе, пропускал церковные службы или притворялся больным. Любовница графа строго блюла моральные нормы, наказывая замеченных в "греховном совокуплении". Этих секли по несколько дней подряд, утром и вечером, а самых злостных сажали в "эдикуль" - сырой и холодный подвал, игравший роль домашней тюрьмы.

Постепенно Настасья осмелела и начала играть в усадьбе роль полновластной хозяйки. Чтобы крепче привязать к себе графа, родила ему сына - или, по другим сведениям, просто купила у молодой вдовы новорожденного ребенка. Получив имя Михаил Шумский, он стал позже флигель-адъютантом, запойным пьяницей и карточным игроком, чем попортил немало крови отцу. Настасья тоже имела склонность к выпивке, что скоро лишило ее природной красоты. Один из гостей Грузина запомнил ее как "пьяную, толстую, рябую и злобную женщину".

Не удивительно, что Аракчеев стал охладевать к возлюбленной. Тем более что весной 1803 года Александр I назначил его инспектором артиллерии, и он вернулся в столицу.

Министр

Засидевшись в Грузине, Аракчеев развернул бурную деятельность и в короткий срок сделал артиллерийские части лучшими в армии. Из-под его пера чуть ли не ежедневно выходили приказы об изготовлении новых орудий по европейскому образцу, об организации снабжения порохом, лошадьми и провиантом, об обучении рекрутов. В начале 1808 года он был назначен военным министром и в том же году командовал русской армией в войне с Швецией. С "замечательной энергией" он организовал зимний поход по льду Ботнического залива, который привел русских под стены Стокгольма и вынудил противника сдаться. Правда, ни в одном сражении Алексей Андреевич не участвовал - при звуках стрельбы он бледнел, не находил себе места и старался спрятаться в укрытии.

Великий организатор оказался никуда не годным полководцем и вдобавок трусом.

В 1810 году Аракчеев покинул пост министра, но всю войну с Наполеоном оставался в ставке, рядом с царем. "Вся французская война шла через мои руки", - признавался он в дневнике. "Без лести преданный" фаворит нес немалую ответственность как за успехи, так и за просчеты русской стратегии. На другой день после падения Парижа царь издал указ о производстве его в фельдмаршалы, но Аракчеев отказался. Оценив такую скромность, Александр поручил ему воплощение своей заветной мечты - создание в России системы военных поселений. Позже всю вину за это возложили на Аракчеева, однако факты говорят, что инициатива исходила именно от императора - Алексей Андреевич, как всегда, был лишь верным исполнителем.

В 1816 году около 500 тысяч крестьян и солдат перевели на положение военных поселенцев - они должны были после изнурительных строевых упражнений заниматься еще и сельским трудом. Это вызвало недовольство, начались восстания, которые жестоко подавлялись. И все же поселения продолжали существовать, а многие из них процветали - стараниями Аракчеева там, как в Грузине, строились школы и больницы, прокладывались дороги, вводились хозяйственные новшества. По мысли графа, "идеальная" система поселений должна была помочь крестьянам заработать деньги и выкупить у помещиков себя и свою землю. Он даже составил и подал императору проект постепенной отмены крепостного права - по мнению историков, более прогрессивный, чем тот, что был осуществлен в 1861 году.

Увы, современники этого не замечали - они видели только намерение Аракчеева заставить всю Россию ходить строем и продолжали вполголоса честить его "людоедом" и "страшилищем".

Последняя опала

Осенью 1825 года графские слуги, устав терпеть придирки и наказания Настасьи, подговорили повара Василия Антонова убить ненавистную экономку. Утром Василий вошел в дом, обнаружил Минкину спящей на кушетке и перерезал ей горло кухонным ножом. Аракчеев был в отчаянии. День и ночь он носил при себе платок, пропитанный кровью убитой. По его приказу повара засекли до смерти, а заказчикам убийства всыпали по сто плетей и отправили на каторгу. Пока граф занимался расследованием, до него дошло известие о кончине императора в Таганроге...

Лишившись почти одновременно двух самых близких людей, Аракчеев впал в ступор. Новый царь не раз вызывал его ко двору, но он не реагировал. Такого неподчинения властный Николай I терпеть не мог и передал любимцу отца негласный приказ - попросить отставки самому, не дожидаясь увольнения. Аракчеев так и сделал и в апреле 1826 года окончательно удалился в Грузино "на лечение".

Оставшиеся ему годы жизни были серыми и тоскливыми. Летом он еще мог руководить хозяйственными работами или разводить цветы в память о любившей их Настасье. Но зимой наваливалась скука. Гости к нему не приезжали, к чтению Алексей Андреевич так и не приучился и целыми днями бродил по комнатам, решая в уме математические задачи.

В своем имении он создал настоящий культ покойного Александра I. В комнате, где император однажды провел ночь, был установлен его мраморный бюст с надписью: "Кто осмелиться тронуть сие, да будет проклят". Там же хранились перо царя, его письма и бумаги, а также рубаха, в которой Александр умер, - в ней Аракчеев завещал похоронить и себя. Перед храмом в Грузине он воздвиг бронзовый памятник "государю-благодетелю", достоявший до советских времен. Прочие постройки ненадолго пережили своего создателя - крестьяне разорили парк с иноземными цветами, разобрали забор вдоль главной улицы, изловили и съели лебедей, живших в пруду.

Все это случилось после того, как 21 апреля 1834 года Аракчеев умер от воспаления легких.

P.S. Не оставив наследников, он завещал все немалое состояние Новгородскому кадетскому корпусу, который стал называться Аракчеевским. Через 20 лет его переименовали, и от "преданного без лести" слуги императора остались только страшные истории.
http://cont.ws/post/202831

0


Вы здесь » СВОБОДНАЯ ФОРА Credo quia absurdum » История » О маршале Жукове