СВОБОДНАЯ ФОРА Credo quia absurdum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » СВОБОДНАЯ ФОРА Credo quia absurdum » Украина » Хватит кормить Киев


Хватит кормить Киев

Сообщений 1 страница 20 из 44

1

Мэр Львова заявил, что Киев требует слишком много налогов 
Киев, Ноябрь 17 (Новый Регион, Денис Андреев) – Мэр Львова Андрей Садовый пожаловался на бесправие городов. Об этом он сказал в программе «Шустер Live» на Первом национальном телеканале.
«Мы собираем налоги и передаем их в центральный бюджет. На местах остаются какие-то крохи. Нам надо вспомнить опыт прошлых лет, когда у городов была экономическая свобода, когда было Магдебургское право», – сказал Садовый.
Речь идет о системе права XIII-XIV веков, когда многие европейские города получили экономическую самостоятельность. Львов получил такие свободы в 1356 году.
Напомним, что Андрей Садовый руководит Львовом уже 6,5 лет. Несколько недель назад он уже сетовал на «поборы» со стороны Киева. «Сегодня на местах все деньги забрали, местные общины сидят на голодном пайке», – возмущался градоначальник
http://www.nr2.ru/kiev/412822.html

0

2

Да че уж там....Отделиться - и все вопросы решены
Кто держит?
И Киев кормить не надо будет

0

3

Константиныч написал(а):

Да че уж там....Отделиться - и все вопросы решены
Кто держит?
И Киев кормить не надо будет

Ну так они не согласны отделятся без алиментов

0

4

ух ты! вопрос то решается просто: вот вам ваши налоги - хуй вам дотации.
оне согласны?

0

5

а где они столоваться будут? Им без пропитания низя. На крики-визги-истерики знаете сколько сил нужно? http://www.kolobok.us/smiles/standart/acute.gif

0

6

а как же Медеичька? Её тоже не кормить? Я так не играю!

0

7

Олег $ написал(а):

ух ты! вопрос то решается просто: вот вам ваши налоги - хуй вам дотации.
оне согласны?

>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>

Да  -  и  пусть  деньги  вернут  за  стадион,  которые  "свидомые"  галицаи  -  "скоммуниздили"  !

0

8

Maчача написал(а):

а как же Медеичька? Её тоже не кормить? Я так не играю!

да, придётся мне поголодать без галицайских дотаций http://www.kolobok.us/smiles/standart/cray.gif

0

9

Я вот не в курсе - вроде ж налоги с малого бизнеса целиком остаются в местных бюджетах?

0

10

Я вот не в курсе - вроде ж налоги с малого бизнеса целиком остаются в местных бюджетах?


экономическая грамотность фееблашей и чебуров - оксюморон...

0

11

Когда наш мир рухнет, то нас не предупредят об этом по телевизору. Возможно, это уже началось…

Существуют куда более реальные угрозы глобальной катастрофы, чем падение метеорита или извержение супервулкана. В истории человечества были цивилизации, которые погибли не из-за природных катаклизмов и не от меча завоевателей. Их погубила банальная нехватка хлеба…

Omnia orta cadunt

До «черного дня», обещанного индейцами майя, остаются считанные дни, да и вообще страшный 2012 год на исходе, а никаких признаков апокалипсиса вроде бы нет. В ночном небе нет ни планеты Нибиру, ни даже простого астероида, газы не пучат Йеллоустонский парк, и магнитное поле остается на своем месте. Разве что землетрясения стали происходить несколько чаще, да и климат явно изменился. Но погода убьет нас очень нескоро, даже не нас, а наших внуков, у кого они будут.

Впрочем, а может быть, мы не там высматриваем? Помнится, у индейцев майя были соседи – индейцы ацтеки. Так вот, эти ацтеки сто лет ожидали конца света в самом буквальном смысле этого слова: они боялись, что злые и ленивые боги однажды забудут включить солнце, и мир погибнет в холодном мраке. Но конец света пришел совсем с другой стороны, в виде Кортеса и кастильской братвы, обобравших ацтеков до исподнего.

Вообще, природная катастрофа погубила лишь одну цивилизацию - мифическую Атлантиду (или более реальную Минойскую). Еще парочку вырезали на корню злые пришельцы, прибывшие не из космоса, а из-за моря. Остальные отдали концы по причинам таким прозаическим и банальным, что их отказываются признавать и продолжают заумно пудрить нам мозги «загадками истории». Почему накрылась песчаными холмами цивилизация Хараппы, куда подевались длинноухие каменщики с острова Пасхи, почему те же индейцы майя ушли из своих городов? Люди отказываются верить, что причиной всему был банальный экономический кризис, что строители пирамид, гигантских каменных статуй и первой канализации, обладатели сакральных космических знаний пали жертвами нехватки продовольствия. Нет, наши люди скорее поверят в то, что они телепортировались на Сириус!

«Omnia orta cadunt!» («Все, что возникло, погибнет!») – утверждали философы Древнего Рима. Они были трезвомыслящие прагматики и прекрасно понимали, что ничто не вечно под луной, даже их Вечный Город. Но если бы они только знали, отчего погибнет столица древнего мира!

Вопреки тому, что написано в учебниках школьной истории, варвары не разрушали Рима. Например, пресловутые вандалы (454 год) вообще повели себя, по меркам того времени, довольно мирно. Вняв увещеваниям папы Льва, они никого не убили и лишь ограбили город подчистую, забрав в качестве компенсации весь «цветной металл», даже бронзовые статуи и медные листы с крыш храмов, но они не расшатывали их стены. А еще раньше, в 410 году, войско Алариха вошло… в уже разоренный полупустой Рим. Всё было «украдено» задолго до того.

Первопричиной несчастий Рима было разделение империи, перенос политического и экономического центра в Константинополь, разорение варварами аграрных провинций и разрыв торговых связей. Город веками жил за счет импорта продовольствия из Испании, Нумидии, Египта, Галлии – и вдруг эти поставки прекратились.

В течение следующих нескольких лет в Риме разразилась одна из величайших гуманитарных катастроф человечества. Те, кто мог, просто бежали из города. Оставались те, кто надеялся отсидеться на своих запасах за крепкими дверями (богатое меньшинство), и те, кто пассивно рассчитывал на авось (бедное меньшинство). Но вскоре были съедены все запасы, затем животные – и наступила очередь соседей. Каннибализм стал привычным делом, банды людоедов похищали одиноких прохожих, нападали на дома, даже на охраняемые паланкины.

Население Рима сократилось с 1,1 миллиона до ста тысяч человек. Когда армия готов пришла к его воротам, то голод уже уничтожил великий город, оставив от него лишь тень на холодных камнях. А потом обезумевшие люмпены сами открыли ворота, надеясь, что новая власть (пусть и варварская) обеспечит снабжение Рима хлебом.

Через сто лет население Рима составляло всего лишь 30 тысяч человек – ровно столько, сколько могло прокормиться в условиях почти полного экономического вакуума. Они питались с огородов, вскопанных в бывших городских садах. На заросших площадях пасли овец, в прудах ловили рыбу, по крошащейся мраморной лестнице к Тибру детвора гнала сварливых гусей. В заброшенных храмах жгли костры какие-то бородатые типы в лохмотьях и грязных шкурах, на арене Колизея выросла деревушка кривых хижин. Разделившись на кланы, остатки великого народа ютились среди древних стен, словно бомжи в цехах закрытого завода…

Хроника катастроф: революция

Мы тоже переживали нечто подобное в прошлом веке, причем дважды. Признаки первой катастрофы отчетливо обозначились в начале 1916 года. Война принесла на российский рынок продовольствия сильный дисбаланс, за два года войны цены на продукты взлетели в 2-3 раза, что вызвало большое недовольство горожан, и прежде всего тех, кто жил на скромную зарплату рабочего или мизерное жалование служащего. Страдала и армия, поскольку аграрии стали просто уклоняться от госзакупок.

Возникло явление, которое теоретики называют «искусственное создание дефицита», а простые люди нарекли простым словом «припрятали». Суть этого явления состоит в решении не пускать товар в свободную продажу. Обычно владелец товара поступает так, если существующая цена его не устраивает, а самостоятельно поднять её он не может. Тогда он «придерживает» его до лучших времен (локальное изъятие из продажи, почти не влияющее на рынок) или создает его нехватку (искусственный дефицит) в масштабах города, региона, страны, мирового рынка. В мирное время такими методами пытаются не допустить падения цен и ухода в убытки, в военное стремятся нажиться на спекуляции или хотя бы не «лохануться», не отдать свой товар задешево.

Типичный современный пример подобных махинаций – исчезновение долларов и евро в обменных кассах банков в периоды «нестабильного курса». Банки просто придерживают инвалюту (как товар) в ожидании «настоящей цены». Нелишним будет вспомнить сахарный и мясной кризис 2005 года. А теперь представьте, что сто лет назад хитрый кулак, почесывая голову, решил не везти хлеб и мясо на рынок в город: «Подождем, скоро вдвое больше за них выручим!».

Ситуация сложилась настолько критическая, что в декабре 1916 года в России вышел указ о продразверстках. Но вытрясти из крестьян зерно не успели: в феврале пекарни Петрограда отказались продавать хлеб по низким (на их взгляд) ценам и закрывались одна за другой, недовольные рабочие вышли на улицу, их поддержали не желавшие ехать на фронт солдаты – и случилась революция. Вот так с помощью дефицита продуктов в России сбросили власть, как потом оказалось, не в последний раз.

Крестьяне так обрадовались революции, что подняли цены на продукты еще в пять раз (в 12-15 раз по сравнению с 1914 годом). В ответ горожане стали поднимать цены на промтовары и услуги: резко подорожали керосин, ткани, обувь, мыло. А пока шла торговая война между городом и деревней, произошла новая революция, после которой госслужащие объявили бессрочную забастовку против «большевистского насилия». Закрылись банки, госучреждения, транспорт, перестали работать телефон и телеграф. Впрочем, взять большевиков на испуг было трудно. Если кто не в курсе, то ВЧК была создана именно для того, чтобы прекратить этот «саботаж» и любыми методами вернуть кассиров в кассы, машинистов на локомотивы, а барышень – на телефонные станции. И уже потом чекисты занялись «прочими вопросами».

На фоне этих событий почти полное прекращение торговых отношений между городом и селом и привело к катастрофе 1918 года. Селяне просто махнули на городских рукой: и без вас обойдемся, в домотканом походим, босиком, а вот вы без нашего хлебушка и месяца не протянете! И не протянули, если бы большевики железной рукой не установили строгую экономику «военного коммунизма», спасшую миллионы горожан от голодной и холодной смерти. А главное, они спасли сами города, хотя те и значительно поредели (их население уменьшилось в полтора-два раза). После тех бурных лет ни один город не превратился в зарастающие бурьянами руины, в отличие от промышленных городов, брошенных в 90-е годы.

Подчеркнем: из всех политических сил того времени лишь двум удалось решить вопрос стабильного снабжения городов продуктами, вопроса отопления, работы электростанций, железных дорог, связи и очень актуального вопроса борьбы с многочисленными бандами. Первой силой были немцы, оккупировавшие Украину в 1918 году (после их ухода петлюровцы за две недели ввергли Киев в голодный и холодный хаос), второй силой была советская власть...

Хроника катастроф: перестройка

Однако по прошествии лет и советская власть дала маху – теперь уже она сама стала инициатором дестабилизации. Вторая катастрофа разразилась на рубеже 90-х годов, и тогда нашу экономику тоже разрушили не пришлые варвары. Это были собственные же чиновники, при полном непротивлении (а то и помощи) КГБ. Поделив страну на административные и экономические куски, эти же чиновники и «чекисты» стали на них кормиться, набивая свои карманы нефтедолларами и металлургическими тугриками. Уверяя нас при этом, что происходит «возрождение экономики» и «страна встает с колен». Однако реальность выглядит «трошечки не так».

Точкой отсчета гибели СССР стало очередное «искусственное создание дефицита», которое, похоже, просто довлеет над нами проклятием. Вообще, с этим явлением борются в любой нормальной стране, даже в самой капиталистической, однако в Советском Союзе времен заката «перестройки» на это уже не просто смотрели сквозь пальцы. Этим, похоже, увлекались все причастные лица: директора заводов, заведующие баз, начальники отделов торговли и ОРСов, контролирующие органы. До магазинов товары часто просто не доходили, хотя именно на продавцов летели все шишки народного гнева.

Какую цель преследовали создатели искусственного дефицита в СССР, сказать трудно, но он существовал. Во второй половине 80-х все предприятия страны увеличили выпуск товаров, значительно возрос импорт – а очереди в магазинах лишь росли. С одной стороны, это было следствием наличия на руках у населения значительной денежной массы и синдрома хомяков (покупать в запас всё подряд в огромных количествах), а с другой, в 1989-91 годах склады были под завязку забиты всем «дефицитом», который почему-то не отправляли в магазины. Сначала поговаривали о «вредительстве», а к концу 1991 года было очевидно, что товар держат до «свободного отпуска цен» (когда их отпустили в 1992, они взлетели в разы).

В западных странах владелец мог просто закрыть отдел или целый магазин, если не хотел ничего продавать. В Советском Союзе закрыть магазин можно было только на санитарный день. Поэтому «перестроечные» магазины были открыты, но в них было пусто, лишь скучающие продавщицы лузгали семечки в окружении жестяных ведер.

Дальше было недовольство, претензии к власти и проклятия в адрес коммунистов, желание «отделиться – и зажить»… В общем, экономическую систему сменили, страну разделили, имущество прихватизировали.

Но, повторимся, пустые полки магазинов были лишь началом катастрофы. А вот реальное крушение экономики произошло в период 1992-1995 годов. Причиной этого было полное обрушение внутреннего рынка постсоветского пространства. От «парада независимостей» и «перехода на рыночные рельсы» ожидали скорого наступления экономического благоденствия, колбасно-магнитофонного рая с иномарками и культурными кафешками, доступными для всех слоев населения.

Вместо этого новоявленные «бизнесмены» стали беспорядочно повышать цены в карбованцах и рублях, вызвав чудовищные инфляции и убив на корню покупательную способность не только населения, но и предприятий. Рухнул аграрный сектор, державшийся на колхозах и совхозах, лишившихся надежного торгового партнера и кредитора в лице государства. А процесс «разрыва связей» между предприятиями привел к тому, что одни из них не могли больше реализовывать свою продукцию, а другие не могли её даже производить.

Масштабы этой катастрофы превысили ущерб, нанесенный стране Великой Отечественной войной. Без всяких бомбежек, только с помощью бухгалтерии, были остановлены и уничтожены тысячи предприятий. Целые отрасли погибли или впали в кому. Миллионы людей жили практически без денег: растили на даче картошку, держали на балконах кур, сами пекли хлеб, приобретали товары по бартеру, одевались в «хэбэ» с распотрошенных военных складов.

Тогда мы выжили только потому, что катастрофа была локальной, потому что предприниматель Вася скупал лом и вывозил его в Прибалтику, а предприниматель Жора ввозил в страну окорочка. Потому что там, на Западе, кто-то покупал лом и производил окорочка. А если бы вывозить было некуда и покупать негде? Что стало бы с постсоветскими странами? Смогло бы население Москвы, Питера, Киева прокормиться с пригородных огородов? Как долго военные смогли бы служить бесплатно, только за выдаваемые со склада пайки? Как долго милиция, не видя никаких денег, захотела бы поддерживать хотя бы видимость общественного порядка?

Нас не постигла судьба Древнего Рима только потому, что за пределами рухнувшего «соцлагеря» существовал мир с работающей экономикой. Можно сколько угодно ругать и проклинать Запад, но мы обязаны ему своим выживанием.

Запад дал нам доллары, которые в 90-е годы стали единственным надежным средством платежей и накоплений, стабилизировав нашу финансовую систему. Стабильные цены в «у.е.» позволили развернуть торговлю ширпотребом, открыть рынок недвижимости, основать банковский сектор. Запад покупал нефть, газ, лес, металл, химию, благодаря чему сюда потекли долларовые реки, а эти отрасли экономики не только уцелели, но и стали ведущими, основой экономик России и Украины. Да так удачно, что потом даже возникло мнение, будто Путин поднял Россию с колен, а регионалы возродили украинскую экономику.

Чушь! Никто ничего не поднял и не возродил, и уж подавно не было никакой новой индустриализации, подобно сталинской. Мы продолжаем жить на руинах СССР, где с 90-х работают лишь те предприятия, которые позволяют туземцам толкать на экспорт ресурсы и получать в обмен доллары и товары. И можно сколько угодно мериться размером нынешней нефтедолларовой или металлургической выручки с показателями советского экспорта или лепить горбатые ВВП, но мы остаемся так же далеки от величия и экономической мощи СССР, как средневековая Папская область от Римской империи…

Но что, если однажды эта история повторится, но помочь нам будет уже некому? Что, если кризис примет планетарные масштабы?

Опасение вызывает тот факт, что по-настоящему всемирных экономических кризисов человечество еще не знало. Так, до XX века кризисы капиталистических стран имели весьма локальный характер: Европа да США, весь остальной мир жил еще в доиндустриальную эпоху, и за его счет несколько развитых стран могли решить свои проблемы. В крайнем случае, одним из решений тогда была война, которую можно было устроить без риска превратить планету в пепелище. Затем появился «лагерь» социалистической экономики, которая могла протянуть руку помощи загнивающему капитализму, что и случилось во время кризиса 1929 года. А когда кризис случился уже в «соцлагере», его от вымирания спасла капиталистическая экономика. И лишь в конце 90-х годов мировая экономика стала глобальной и взаимосвязанной настолько, что громкий чих в Токио мог вызвать икоту в Нью-Йорке и метеоризм в Москве.

Финансовый кризис 2008 был первым в истории настоящим мировым кризисом. К нашему счастью, его удалось погасить прежде, чем он вызвал обрушение экономики по всему миру. Именно обрушение, а не легкие колебания и снижения, которые и так вызвали панику и стенания. Но где гарантии, что мы столь же легко переживем следующий мировой кризис?

Экономика судного дня

Однажды новый кризис не пошатнет, а разрушит мировую финансовую систему. Возможно, причиной этого станет её самое уязвимое место - рынок т.н. ценных бумаг, значительная часть которых представляет собой «виртуальные кредитные пузыри». Они уже лопались в 2008 году, но тогда усилиями многих стран образовавшиеся дыры удалось заткнуть реальными деньгами. Как говорится, стенку подперли, но надолго ли? Да и кризис тот был не таким уж и сильным. Между тем есть вероятность куда более масштабного финансового обрушения, на ликвидацию которого уже не хватит никаких денег – ни бюджетных, ни эмиссионных.

Мы не знаем, когда это случится: через год, через десять лет, через пятьдесят? Может быть, это уже началось, и на днях мы узнаем про обрушение бирж. К сожалению, спрогнозировать эту катастрофу намного труднее, чем рассчитать дату столкновения с астероидом или извержения вулкана. Лишь очень немногие увидят признаки её приближения, но они не станут предупреждать о ней других. Напротив, быстро скинут ценные бумаги, пока те не обесценились, и накупят на все деньги (пока они тоже не обесценились) золота, антиквариата, недвижимости. Кстати, спрос на золото постоянно растет, очень многие предпочитают хранить свой финансовый НЗ на «черный день» именно в виде слитков презренного металла.

А вот т.н. «выживальщики», для которых подготовка к концу света стала своеобразным хобби, запасают консервы и макароны. Большинство из них уверены, что апокалипсис будет быстрым и они переждут его в схроне, уминая тушенку, а когда снаружи всё успокоится, они вылезут наверх, упитанные и полные оптимизма. Неплохой план, если рассчитывать на столкновение Земли с Нибиру или иной вариант мгновенного конца мира. Но проблема в том, что реальная катастрофа будет длиться месяцы и даже годы, как это было в начале, а затем в конце XX века. Так что никаких запасов, чтобы переждать её, у «выживальщиков» просто не хватит, как и у всех нас. В этом-то и беда…

Про обрушение мировой финансовой системы украинский обыватель узнает из вечерних теленовостей. Закрытие бирж, банкротство крупных компаний, испуганные лица политиков – всё это будет казаться далеким и малоинтересным человеку, уверенно чувствующему себя на диване с тарелкой пельменей в руках. Между тем, это будет первым сигналом тревоги: мужик, брось пельмени, бери заначку и беги, покупай на все!

Такой кризис приведет к двум катастрофическим последствиям. Во-первых, один за другим, как доминошки, повалятся банки. А нынешняя экономика так плотно завязана на банковской сфере, что у предприятий часто даже нет личных свободных денег – всё в банке, на счетах, даже для выдачи зарплаты сейчас стало модным брать кредиты. Теперь представьте, что банк оказался неспособным профинансировать предприятие. Ой! Здравствуй, начало 90-х!

Разумеется, у предприятий существуют некоторые запасы (пусть и не советские), по текущим проплаченным договорам еще будет совершаться товарооборот. А ещё есть рабочие, которым не привыкать к задержкам зарплаты. То есть украинские предприятия вполне способны проработать от месяца до полугода в условиях самого сильного кризиса. Однако это будут не 90-е, а гораздо хуже! Кризис будет не только в Украине, но и по всему миру. Работать на экспорт, затянув пояса, не получится, потому что никакого экспорта уже не будет. А раз так, то после заполнения заводских складов владельцы предприятия просто остановят его, выдворив людей на улицу.

Но и массовая безработица – не самая большая беда. Гораздо хуже, когда начнут закрываться предприятия, производящие жизненно важную продукцию: бензин, продукты, лекарства. Да, спрос на них будет существовать всегда, даже после ядерной войны, но чем за них будут платить?

Банковский крах оставит без денег тех, кто неосмотрительно держал их на счетах. Пластиковые карточки тоже можно будет выбросить. Но что хуже всего, мировой финансовый кризис очень даже запросто может выбить табуретку из-под ног главных мировых валют.

А ведь именно доллар, а также в некоторой степени евро, выполняют важную роль эталонов платежной системы. Мы вот до сих пор ещё оцениваем недвижимость, автомобили и большинство импортных товаров именно в «у.е.», переводя потом их в гривны. Весь украинский экспорт-импорт завязан на долларе. И вес самой украинской гривны до сих пор привязан к доллару. Если для нас очень болезненными были скачки курса гривны (1998 и 2008 годы), то что же произойдет, если гривна потеряет своей долларовый ориентир?! Исходя из чего тогда будет устанавливаться стоимость товара? Сколько просить за ведро картошки, сколько предлагать за мопед?

Это будет полный разрыв шаблона товарно-денежных отношений. Как в 1920 году, когда «керенками» обклеивали сортиры. Или как в 1993 году, когда полученные утром на зарплату сто тысяч к вечеру уже ничего не стоили. Но тогда ценовую политику удавалось стабилизировать червонцами и долларами. А что делать, когда «поплывет» сам доллар?

Скажите, в таких условиях вы бы лично продолжали заниматься торговлей? Деньги потеряли стоимость, а больше покупателям платить нечем, разве что протягивать вам часы, серьги, ещё не совсем ношенные брюки. Вы бы стали менять товары вашего магазина на чьи-то брюки? А производитель (тем более иностранный) выдаст вам контейнер бытовой электроники или фуру макаронных изделий в обмен на партию ношенных штанов?

И вот тогда в Украине, один за другим, начнут закрываться магазины. Кстати, в 2008-м некоторые так и сделали. Но тогда кризис не бил киянкой по голове, он лишь погладил нас против шерсти.

Всё это, повторим, будет происходить постепенно, не за один день. Сначала появятся трудности с зарплатой, будут непонятки с курсами валют и ценами в магазинах. Потом вас уволят, а в банке вместо денег покажут кукиш. Затем деньги будут уже не нужны – за них вам уже никто ничего не продаст. Первыми закроются магазины промтоваров (там сплошной импорт), затем начнут редеть полки гастрономов и супермаркетов. Распродав скоропортящиеся продукты и бросив на полках даром никому не нужные пакеты собачьего корма, они свезут консервы, крупы, алкоголь и конфеты в охраняемые склады. Теперь это будут сокровища, владелец которых станет местным бароном!

Думается, что в городах останутся только т.н. пункты отоваривания по карточкам - сахаром, мукой, макаронами и чем ещё государство смилуется поделиться с нами. Возможно, они будут располагаться в пустых помещениях брошенных супермаркетов. Представляете: полутемный зал, бесконечные ряды пустых запылившихся полок, а возле входа – стол, весы, грубая продавщица с грузчиком и штабель мешков. Хотя, возможно, продукты будут выдавать с грузовиков. Тоже представим: ранее утро, очередь в квартале у пятачка, сонные люди ждут продуктовый фургон, волнуются – приедет ли сегодня?

Единственное, за что можно было бы не беспокоиться, так это за отопление и электричество. Так уж получилось, что мы уже имеем с Российской Федерацией некоторый опыт «взаимозачетов», то есть газ они нам не перекроют, да и собственного украинского, после остановки заводов, на коммунальные нужды хватит с головой. Опять же – шахтерам не привыкать рубить уголек за обещания. Так что если у власти хватит ума не удариться в мародерства, толкая эти последние ресурсы на Запад, чтобы в обмен на поставки получить вид на жительство в альпийской деревушке, то кризисную зиму Украина переживет. По меньшей мере, одну.

Но одним теплом сыт не будешь. Куда податься голодному горожанину? Богатый опыт 90-х подсказывает нам: в деревню к грядкам или за границу на заработки! Однако, так как кризис будет бушевать по всей планете, переквалифицироваться в гастарбайтеры уже не получится. Единственный выход - податься в село, как поступали наши предки в 1918-м, потом в 1941-м, затем в начале 90-х.

Вот только село – оно не резиновое. Если вы не купили там заранее уютный дом на берегу речки с приусадебным участком на полгектара и подвалом размером с каземат Брестской крепости, то после кризиса вы сможете рассчитывать максимум на постой у какой-то одинокой старушки. Да и то если успеете. Остальным в деревне будут не рады. Можно даже уверенно сказать, что горожан, пойманных на воровстве картошки с огородов, будут бить дрекольем и стрелять из дробовиков.

Впрочем, тем, кто сумеет счастливо вернуться обратно в город с мешком на спине, стоит опасаться встречи с бандами отморозков, которые будут поджидать на дорогах вот таких вот «мешочников». А куда без них, это классика жанра!

Современная власть – не советская, и новых большевиков в Украине уже не найти. Некому будет ликвидировать банды, поддерживать работу общественного транспорта и коммунальных предприятий, заботиться о бесперебойных поставках продовольствия и решать вопросы помощи селу. Скорее всего, власть просто сделает отсюда ноги одной из первых, бросив города и села на произвол местных «авторитетов», которые не преминут воспользоваться новой смутой, чтобы стать новыми «батьками».

И это будет лишь начало катастрофы…

Виктор Дяченко, Новости Украины - From-UA

http://from-ua.com/voice/ea932de1e71d6.html

0

12

Мачача...у тебя сегодня день расслабления?

0

13

обыкновенный день. Постригся, побрился - завтра большая месса. Так што немного думаю, што мне завтра и как играть. Надо почитать завтрашние тексты - што будет из Ветхого завета, што из Нового. Всё как всегда.

0

14

Maчача написал(а):

обыкновенный день. Постригся, побрился - завтра большая месса. Так што немного думаю, што мне завтра и как играть. Надо почитать завтрашние тексты - што будет из Ветхого завета, што из Нового. Всё как всегда.

Ааааа....Ну удачи...Прсветляйся!

0

15

«Киевом владеют гоблины с челюстями»

[01.10.2012]

Эксклюзивное интервью с украинским писателем, журналистом Олесем Бузиной

О самых интересных периодах истории Киева, о современных проблемах мегаполиса и его интересных местах рассказал коренной житель столицы, известный украинский писатель и скандальный журналист Олесь Бузина.

Новости Украины – From-UA: - Как Вы считаете, что сегодня из себя представляет Киев?

Олесь Бузина: - Сегодня Киев представляет собой большой-большой хутор, в котором проживает пять миллионов человек. Очень много приезжих, которые ищут в Киеве счастья и отдают городу свою энергию. Киев - город вампирический. Он высасывает людей. Достаточно посмотреть, какие люди едут в метро в понедельник, а какие в пятницу, чтобы понять это.

В принципе, Киев сейчас высасывает всю Украину. Такой вот довольно страшный город. Киеву любят говорить комплименты, но я бы здесь сразился. Я по отношению к этому городу не испытываю иллюзий. Киев – это город, который может человека удушить, не любит он, чтобы кто-то выдвигался, кто-то выскакивал наверх. Здесь такая атмосфера: непременно все сгладить, смягчить, все незаметно ночью растоптать.

Новости Украины – From-UA: - С какими проблемами сталкиваются киевляне сегодня?

Олесь Бузина: - Проблем две: у приезжих - как купить квартиру в Киеве, а у киевлян, которые здесь живут и у которых уже есть квартира, часто появляются псевдопроблемы. Например, людям, которые живут в 5-6-этажном доме, не нравится, что кто-то приватизировал их подвал, который они считают своим, но выйти на демонстрацию, бороться за него они боятся.

Существует очень много иждивенческих настроений среди киевлян во втором, третьем поколении. Им кажется, что кто-то должен сделать, чтобы всем было хорошо, но сами для осуществления этого палец о палец не ударят. Жители коммуналок, которые легко отдавали свое жилье в центре города, жители старых районов – самоуспокоенные пенсионерки, которые легко ведутся на мелкие подачки. Вот такой Киев.

Новости Украины – From-UA: - Как Вы считаете, в какой период времени Киев был на пике своего процветания?

Олесь Бузина: - У Киева было несколько пиков процветания. Первый пришелся на X-XII века, когда в силе была Киевская Русь. Тогда существовал мощный транзитный путь «из варяг в греки», на котором Киев вырос. Все это закончилось, когда в 1204 году крестоносцы захватили Византийскую империю, и транзит этот упал, основные торговые пути передвинулись на Волгу, начала подниматься та держава, которую мы называем Московской Русью. Монголо-татары в середине XV века подобрали уже хорошо ослабевший город. Поэтому первый всплеск киевской активности был вызван приходом варягов, приходом сюда князя Олега.

При поляках Киев был, скорее, похож на маленькое село, чем на город. В эпоху Богдана Хмельницкого в Киеве, по разным оценкам, проживало от шести до десяти тысяч жителей. Жизнь теплилась только на Подоле, центр польской власти находился на Замковой горе. В верхнем городе, там, где сейчас находится София Киевская, в те времена были руины, и жизнь там началась только с приходом московских стрельцов и рейтаров. В тот период возникли и существуют до сих пор две улицы – Рейтарская и Стрелецкая.

В составе Российской империи Киев стал постепенно подниматься. И создал этот новый, имперский Киев, который потом описывал Булгаков, не кто иной, как Николай I. Я описал этот период в книгах «Воскрешение Малороссии» и «Вурдалак Тарас Шевченко». Николай I за 30 лет своего царствования посетил Киев 17 раз. Ни один царь, ни один генеральный секретарь не посещал наш город столько, сколько посещал его Николай I. Что-то у него было связано с этим местом.

Он построил в Киеве крепость, от которой до сих пор остался Косой Капонир и Госпиталь. Построил первый стационарный мост через Днепр, проложил бульвар, который сейчас называется Шевченковский, а тогда он назывался Бибиковский, потому что герой войны 1812 года генерал Бибиков был киевским губернатором и осуществлял план Николая I по постройке бульвара. Император также построил Институт благородных девиц (ныне это Октябрьский дворец) и присутственные места (сейчас это Управление внутренних дел г. Киева). При Николае I была открыта первая киевская газета «Киевские губернские ведомости».

Этот человек дал толчок Киеву дальше – город стал очень быстро развиваться. Заметьте, что еще в середине XIX века на месте нынешней Площади Независимости было обычное болото, и называлось оно Козьим. Киевляне туда выходили охотиться на уток. В те времена Печерск не считался даже Киевом, это было отдельное место, где стояла Лавра. Нужно было переехать через этот страшный Крещатицкий Яр, чтобы попасть на Печерск – туда целый день ехали. В Козье-Болотском переулке снимал квартирку Тарас Шевченко, там даже остался небольшой музейчик. Но благодаря толчку Николая I началось развитие промышленности и торговли.

Второй пик процветания произошел на рубеже XIX-XX веков. Киев превратился в прекрасный город, его остатки мы видим до сих пор. В 90-х годах XIX века произошел строительный бум, и длился он вплоть до Первой мировой войны. За четверть века, с 1890-го по 1914-й год, появились все известные сейчас здания: Дом с химерами, застроились такие улицы, как Васильковская, выросли высокие дома на улице Николаевской.

Третий пик – это советский послевоенный Киев. От этого периода остался современный Крещатик. Строительство этой улицы было сталинским послевоенным проектом, улица так и осталась недостроенной. По задумке авторов проекта Крещатик должен был быть одной из самых красивых улиц города. Например, там, где сейчас находится гостиница «Украина» (она еще совсем недавно называлась «Москва»), должна была стоять московская высотка. Если вы обратите внимание на здание этой гостиницы, то оно какое-то недостроенное, в нем не хватает башни со шпилем и четырех башенок по концам.

Советский Киев имел еще очень интересную составляющую, в нем резко стала развиваться наука и высокотехнологичные отрасли. Было три точки, в которых с 40-х по 80-е годы XX века сосредоточилась научная мысль Киева. Это Киевский политехнический институт, который давал очень хорошее образование и выпустил массу квалифицированных инженеров, это Институт сварки им. Патона, который действительно оказался впереди планеты всей по этим технологиям, и авиастроительный завод Антонова – эти места придавали Киеву очень интересное лицо. Но постепенно все это разрушается, так как, к сожалению, советское наследие не поддерживается.

Новости Украины – From-UA: - Что же сейчас происходит с застройкой Киева?

Олесь Бузина: - Мы видим, как развивается новая хаотичная застройка: дома строят, но в них никто не живет из-за высоких цен на квартиры. Старые здания безжалостно разрушают, даже на Крещатике всадили гигантские дома за кинотеатром «Дружба», за этим красивым сталинским зданием, чтобы жить на Крещатике любой ценой.

К сожалению, таких многоэтажек много по Киеву. Мы можем видеть тяжелые, уродливые дома на киевских склонах, они, как сундуки, мало того, стоят пустые. Например, знаменитый дом-сундук возле метро Арсенальная так и стоит пустым. Если ты смотришь на него с Гидропарка вечером, то видно, что там не светятся окна. Там так никто и не живет. Сейчас Киев – это место, где консервируются наворованные по всей Украине деньги. Но я думаю, что бесконечно это продолжаться не может.

Новости Украины – From-UA: - Как Вы думаете, кто из современных мэров Киева интересовался самим городом за последние годы?

Олесь Бузина: - Киевских мэров было не так много. Уже забыли Салия и Косаковского, которые были перед Омельченко. А после Омельченко был господин Черновецкий, который убежал в Израиль. Время Черновецкого полностью потеряно для Киева, «молодая команда», если говорить политкорректно, – это гигантский развод. При Омельченко многое делалось, но многое и разворовывалось. Брусчатка на Крещатике, которая крошится под ногами, уродливые новострои – это омельченковский период. А разрушенный прекрасный Сенной рынок, который объявили аварийным? Он не мог быть аварийным, потому что в основу этого проекта был положен авиационный ангар сталинского периода. Это было прекрасное место в Киеве во всех отношениях, там был антикварный, букинистический рынок, старьевщики свои были, сложилась своя аура, это был второй Андреевский спуск. Также был продовольственный рынок, куда крестьяне могли привозить свои экологически чистые продукты и продавать. Это было особое место, стала складываться субкультура Сенного рынка, мне до сих пор жалко, что он исчез. Разрушить – разрушили, но вместо этого ничего не построили.

Если говорить честно, я не думаю, что с 1992 года какой-либо мэр делал что-либо хорошее для Киева. Добрых слов я не могу сказать ни про Косаковского, ни про Омельченко, ни про Черновецкого. Про Попова тоже ничего хорошего пока говорить не приходится, то есть все, что было, все так и продолжается. В тех же парковых зонах как строились дома, так они и продолжают достраиваться, как взорвалась уродливая многоэтажная застройка в центре города, так она и продолжается.

А этот позор, так называемый Замок Барона, который стоит на Ярославовом Валу! Конечно, никакого барона в этом доме никогда и не было, его построил один из новороссийских помещиков с красивой фамилией. Сейчас же там остались одни руины. Сам дом принадлежит некому господину Лойфенфельду (депутат Киевсовета, хотел провести внутри дома реконструкцию, но из-за кризиса решил его продать. – Ред.). У него не получается продать дом, потому что он хочет за него слишком большие деньги. А раньше там были коммуналки, и всех людей, которые там жили, куда-то расселили, потом вдруг дом оказался в частных руках. А сейчас он разрушается, прекрасно демонстрируя то, что частный владелец может разрушить все, что угодно.

С моей точки зрения, это один из самых красивых домов города Киева наряду с Домом с химерами. Но Ярославов Вал, 1 (адрес Замка Барона. – Ред.) я люблю больше, чем Дом с химерами. Когда-то там, на первом этаже, когда ты заходил, была надпись «Salve» (в переводе с латинского означает «здравствуй». – Ред.). Внутри вообще невероятно красиво, любой уважающий себя богатый человек там бы просто жил. Если бы этот дом принадлежал, к примеру, мне, я бы просто в нем жил, а несколько квартир бы сдавал в аренду. А сейчас этот дом превратился в символ жадности. Здание теперь охраняют какие-то жлобы и гоблины.

Новости Украины – From-UA: - Как Вы относитесь к сносу старых домов? Возможно ли остановить подобные акции городской администрации? У активистов сейчас это не очень получается.

Олесь Бузина: - Я думаю, что активисты все равно должны пытаться это делать. Конечно, мы понимаем, что городом Киевом сейчас владеют жадные, абсолютно некультурные бандиты. Есть бандиты культурные. Например, Петр I тоже был бандит, но он был из культурных, с высокими устремлениями. Любая власть в мире, американцы или наши, – всегда бандиты. Вопрос в том, имеют ли они чувство вкуса или это просто гоблины с челюстями.

Вот Киевом владеют гоблины с челюстями. Петербург построили красивые, умные бандиты, с тягой к изящному. Поэтому Петербург – это прекрасный памятник династии Романовых, целый город. А всем украинским властям, при Ющенко, при Кучме, при Януковиче, получается уродливый памятник. Все говорят банальную фразу: город потерял лицо. Вы не сможете привезти туристов в город, если в нем будут только вот такие руины.

И это не только в Киеве такая проблема, еще, например, есть Одесса. Там сделан только пятачок возле Екатерининской площади. А на Пушкинской, Дерибасовской ты можешь встретить столько уродства! На Пушкинской в Одессе можно увидеть отвалившиеся балконы, дома, которые превратились в груду кирпича, и ты видишь, что это тоже было построено людьми со вкусом во второй половине XIX века, когда Одесса процветала. Люди действительно выстраивали эти улицы, как моллюск застраивает красивую ракушку. Потом он умер, и в эту ракушку заползли какие-то мерзкие твари, жучки какие-то. И они сидят там, разрушая всё.

Новости Украины – From-UA: - Какое место Вы бы посоветовали посетить человеку, который первый раз приехал в Киев, для того, чтобы ощутить атмосферу города?

Олесь Бузина: - В Киеве осталось только одно место, где можно еще почувствовать атмосферу города. Это Софиевская площадь, где стоит памятник Богдану Хмельницкому и колокольня Софии, больше таких мест не осталось. И то, на этом месте нужно стоять спиной к гостинице «Хайят», чтобы не видеть этого уродства.

Новости Украины – From-UA: - Если бы Вам пришлось покинуть Киев, куда бы Вы переехали?

Олесь Бузина: - Кроме Киева есть еще несколько городов, где мне хорошо, – это Петербург, Москва и Венеция. Я вообще последнее время не чувствую себя привязанным к конкретному месту. Жизнь – она такая, что быть привязанным исключительно к одному месту просто глупо. Обычно о Киеве пишут люди, которые его покинули. Может, поэтому я о Киеве практически ничего не пишу, только отдельные главы. И то, потому что я здесь живу больше, чем в других городах, которых на свете много.

Люба Петрушко, Новости Украины - From-UA

http://from-ua.com/politics/0e84423220e86.html

0

16

Мачача!
Ты же брился и Новый Завет штудировал
Это монументальное "полотно" оттуда?    http://www.kolobok.us/smiles/standart/swoon.gif

0

17

я всегда выкладываю Бузину - он мне нравится. Только и всего.

0

18

Спасибо
Сегодня уже иду спать...завтра почитаю...Хотя уже завтра и наступило :)

0

19

Олесь Бузина: - В Киеве осталось только одно место, где можно еще почувствовать атмосферу города. Это Софиевская площадь, где стоит памятник Богдану Хмельницкому и колокольня Софии, больше таких мест не осталось. И то, на этом месте нужно стоять спиной к гостинице «Хайят», чтобы не видеть этого уродства.


Не. Я уже в центре не могу находиться дольше чем "по делам". Абсолютно другая - враждебная - система координат.

0

20

Истории от Олеся Бузины: Дорога в Переяслав

[18.11.2012]

За год до Переяславской Рады Хмельницкий подавлял восстание казаков против Польши

Триста шестьдесят лет назад отношения Украины и России были такими же запутанными, как и сегодня. С одной стороны, несомненная взаимная симпатия. С другой — недоверие друг к другу и трагическая неспособность найти общий язык. Если бы мы имели машину времени и перенеслись на ней в ноябрь 1652 года, то реальность, открывшаяся нашему взору, абсолютно ничего не говорила бы о том, что меньше чем через четырнадцать месяцев состоится Переяславская Рада и Богдан Хмельницкий со всем войском Запорожским присягнет государю Всея Руси. Ведь именно в это время Украина пылала восстаниями против великого гетмана Богдана за то, что он «продался» полякам, а сам гетман расстреливал казацких полковников, несогласных с его «проевропейским» курсом. Господи, да как же это может быть? А ведь было! Просто в канонический миф о Богдане этот эпизод не попал, оставшись скучными страницами в специальных монографиях и сборниках документов.

Ведь вместо живых лиц нам чаще всего подсовывают, говоря современным языком, «имиджи». И получается ситуация такая же смешная, как в рассказе Владимира Винниченко «Уміркований та щирий», где два украинских пана-украинофила проезжают мимо памятника Богдану Хмельницкому в Киеве во времена Николая II и спрашивают у извозчика: «Хто це на коні?».

— Это? — показує звощик пужалном на Богдана.

— Еге ж.

— А ато какой-то хахлацкий генерал.

— Чого ж хахлацький?

— Вели б наш, так он прямо сидел бы, а этот, ишь, как набок свалился. Пустяшной генерал»...

Если бы Переяславская Рада не состоялась, Хмельницкий так и остался бы в истории «пустяшным генералом», несмотря на все свои подвиги — одним из бесчисленных бунтовщиков, каких в избытке порождала тогдашняя Украина. Положение его в это время было весьма запутанным — и польский король, и турецкий султан, и крымский хан одновременно считали Богдана своим подданным и спорили за его голову. Только московский царь пока еще оставался в стороне.

Отправной точкой непредсказуемого состояния, в котором оказался Хмельницкий к той хмурой осени, явилась проигранная в 1651 году битва при Берестечко. Польша и казаки заключили вынужденный неискренний мир. В Москве в Посольском приказе об этом узнали со слов боярского сына Ивана Юдинкова: «В среду, сентября в 17 день, у поляков с черкасы о миру договор учинился, а на завтрее, в четверг, на обе стороны и крест целовали. С королевские стороны целовали крест Потоцкой, и Калиновской, и Радивил, и воевода смоленской Глебович, и Адам Кисель, а с черкаскую сторону целовал крест гетман да полковники. А в пятницу де и разошлись: поляки пошли в Польшу, а литва в Литву, а татаровя пошли в Крым в субботу, а черкасы пошли всем обозом в свои городы в воскресенье, сентября в 21 день. И того ж дни его, Ивана, гетман от себя отпустил… А гетман де Богдан Хмельнитцкой приказывал с ним, Иваном, словесно, а велел сказать ему в Путивле боярину и воеводам князю Семену Васильевичю Прозоровскому с товарыщи: хотя де они ныне с поляки и помирилися, только де они поляком не верят. А будет де государь пожалует, велит их принять под свою государеву высокую руку в подданство, и они де ему, государю, тотчас крест поцелуют и служить ему, государю, ради».

Проиграв Польше при Берестечко, Богдан Хмельницкий вынужден был согласиться с уменьшением казацкого реестра вдвое — с сорока тысяч до двадцати. Двадцать тысяч казаков оказались у него в оппозиции, так как автоматически лишились права получать зарплату за свою воинскую службу польскому королю. Казаки плохо понимали, что король, против которого они воевали уже три года, не горел особым желанием платить им еще и жалование. Они плохо разбирались в тонкостях этой политической экономики и втайне считали, что заслуживают финансирования из Варшавы за «хорошее поведение». Мол, мы не будем больше бунтовать, но за это вы должны нам платить.

Но так как передаточным звеном между Варшавой и казачьими кошельками был гетман, то все недовольство низов обратилось теперь именно на него. При этом низы, как всегда, оставались крайне несамокритичными. Ведь это именно они бросились наутек при Берестечко через болото и проиграли битву. Казачья армия очень напоминала футбольную команду, продувшую финальный матч, но возмущавшуюся, что половину игроков выгнали из основного состава за плохую игру. «Игроки» отказывались покидать «спортбазу» и требовали, чтобы их снова выпустили на поле за то же вознаграждение, что и раньше. Другая картина просто не укладывалась в их мозгу.

Путивльские воеводы Прозоровский и Чемоданов доносили московскому царю 2 декабря 1651 года о нарастании оппозиционных настроений среди казаков против Хмельницкого: «Приехал в Путивль Ивашко Мосолитинов, а в расспросе нам, холопем твоим, сказал: был де он в Киеве и слышел от черкас ото многих людей, что полковники де и черкасы на гетмана на Богдана Хмельницкого негодуют. А говорят, что он гетман, помирился с поляками не делом, не по их совету».

Тогда же возникла впервые идея собрать раду в Переяславе. По словам воевод из того же письма: «И хотят де полковники, и сотники, и черкасы всех полков съезжатца на совет в Переяславль, и о том меж себя думать, и миру с поляке не хотят, и из украинных городов за Днепр в королевские городы не идут».

Особенное раздражение казаков вызывало то, что, по условиям Белоцерковского договора, сокращался не только реестр, но и территория, подконтрольная Запорожскому войску. Она ограничивалась Черкасским и Каневским староствами. По сути, это было крохотное пятнышко на карте нынешней Украины. И уж совершенно забывают, что Белоцерковский договор требовал полного очищения казаками Левобережья — все они должны были переселиться на правую сторону Днепра. Польша планировала отгородить запорожцев санитарным кордоном от России.

Историк Владимир Голобуцкий писал в забытой ныне книге «Дипломатическая история освободительной войны украинского народа 1648 — 1654 гг.», вышедшей полвека назад: «Казаки Черниговского полка во главе с Пободайло, которые должны были согласно договору переселяться на Киевщину, решительно отказались от этого. Более того, они стали готовиться к вооруженной борьбе с польским войском, направленным на Черниговщину. 28 января1652 г. Б. Хмельницкий обратился к Пободайло с предписанием, в котором выговаривал ему за непослушание, требовал воздержаться от каких-либо столкновений с поляками и предлагал немедленно выселиться со всеми казаками в Киевское воеводство… Все, кто осмелится нарушить его приказ, заключал гетман, будут жестоко наказаны: «А если бы якие бунтовщики всщиняли бунти, нехай о Тим ведают, же без похиби горлом карани будут».

Так как книга Голобуцкого вышла в 1962 году крошечным тиражом 3700 экземпляров и с тех пор не переиздавалась, позволю себе еще одну цитату из нее: «Имели место даже попытки избрать на место Хмельницкого другого гетмана, который должен был немедленно возобновить войну с поляками. 26 февраля1652 г. севский воевода Т. Щербатов уведомил царя, что те казаки, которые после составления реестра «выписаны и быть было им в подданстве у поляков по-прежнему», восстали, и что «у тех… выпищиков-козаков из Миргородка полковник Матвей Гладкой назвался быть вместо Хмельницкого гетманом»… 20 февраля1652 г. игумен Дисненского монастыря Арон показал в Посольском приказе, что повстанцы выбрали себе гетманом некоего Дидюлю и грозили овладеть Чигирином ЗА ТО, ЧТО ХМЕЛЬНИЦКИЙ БЕЗ СОГЛАСИЯ НАРОДА ЗАКЛЮЧИЛ МИР С ПОЛЬШЕЙ.

Проявления недовольства со стороны народных масс жестоко подавлялись гетманскими властями. В апреле1652 г., ссылаясь на показания торговых людей Б. Гуреева и др., путивльские воеводы донесли, что «Богдан Хмельницкой, сыскав виноватых, которые указу ево не слушают и чинят с поляки задор, велел казнить смертью». Среди расстрелянных были миргородский полковник М. Гладкий, Прилуцкий Семен и четверо сотников. Сторонники казненных не сложили, однако, оружия».

У восставших против Хмельницкого появился новый предводитель — некий Вдовиченко, тоже объявивший себя гетманом. К нему пристал полтавский полковник Пушкарь. Иными словами, к этому моменту контроль над Запорожским войском стал ускользать из рук Хмельницкого. Чтобы вернуть его, гетман должен был идти на крайние меры и казнить своих возможных соперников. На Украине начиналось то, что впоследствии назовут Руиной. Вождей развелось явно больше, чем ресурсов, способных удовлетворить их амбиции. Как доносили путивльские воеводы царю: «Учинилась от черкас опять смутное время, почели де черкасы збиратца на ляхов, а идут в збор к новому гетману ко Вдовиченку, а хотят де ити к Каменцу Подольскому».

Иными словами, одни не хотели покидать Черниговщину и переселяться на Правобережье, другие вообще собрались в поход на Каменец. А сам Хмельницкий еще в январе 1652 года просил у короля Яна Казимира и Сейма разрешения отправить выписанных из реестра казаков в поход на Черное море — против татар и турок, чтобы, по словам русских послов в Польше, «их тем унять от бунтования, для тово, что тех Козаков за рейстром многие тысячи, а за пашнею попрежнему ходить не хотят, а унять их без большие крови будет не можно».

Из всего этого видно, что Хмельницкий одновременно проводил несколько вариантов политики в расчете на то, что хоть один из них получится. Он гасил антипольские выступления своих полковников, пытался сплавить самую горячую часть «электората» в поход на Крым и… показывал царю, что готов принять его подданство.

Однако невозможно бесконечно сидеть на двух стульях. К лету Хмельницкий начал обрубать лишние концы своей политики. Тем более, что сами поляки помогли ему это сделать своей несговорчивостью. К удивлению всех, Сейм отказался ратифицировать даже Белоцерковский договор. Польская элита находилась в глубоком внутреннем кризисе. Там боролись две партии: партия войны, которую возглавлял король Ян Казимир, и партия мира во главе с подканцлером Радзеевским, представлявшим интересы географически далеких от Украины великопольских воеводств. Политические споры перешли в стадию вооруженных схваток. Польские депутаты схватились на саблях друг с другом прямо на заседании Сейма в присутствии русских и казацких послов. Всем стало ясно, что с Польшей невозможно договориться — она невменяема. Теперь антипольские выступления казаков не было смысла гасить. И гетман их снова возглавил.

В конце мая 1652 года Хмельницкий вместе с татарами разгромил польскую армию во главе с Калиновским под горой Батог на Брацлавщине. Обычно это сражение называют украинской победой. Но в реальности татар было в два раза больше, чем казаков. С гетманом пришли только четыре полка — 10—12 тысяч пехотинцев. Орда захватила и большую часть пленных. Гетман выкупил их у союзников за 50 тысяч талеров, после чего казаки отрубили им головы. Этот случай доказывает, какого накала достигло украинско-польское противостояние. Ни те, ни другие не хотели брать пленных. Годом ранее — поляки при Берестечко. Теперь — запорожцы под Батогом. Богдан словно сжигал мосты в Польшу. Он посылал Москве сигнал, что у него нет выбора, кроме присяги царю Алексею Михайловичу.

За неделю до битвы под Батогом, 17 мая 1652 года, Хмельницкий писал путивльскому воеводе Хилкову, чтобы он похлопотал за казаков перед царем, «жебы его царское величество нас от милостивое ласки своей не откидал и руку помощи нам давал противко неприятелем нашим, а мы служит готовисмо его царскому величеству прямо и вирне».
Еще в марте того же года посол Хмельницкого к царю полковник Искра заявил, что Войску Запорожскому, «оприч царского величества милости детца негде». А по поводу дружбы с крымским ханом добавил, что она «учинилась поневоле: как де наступили на них поляки, и в то время нихто им, черкасом, помочи не учинил, и они де призвали к себе в помоч крымского хана с ордою».

Все документы, предшествующие Переяславской Раде, показывают, что инициаторами так называемого «воссоединения Украины с Россией» выступали именно запорожцы во главе с Хмельницким. Царское правительство долго и с недоверием присматривалось к этим «черкасам», как называли в Москве украинцев. Тут помнили, что в пору Смутного времени «черкасы» ходили вместе с поляками брать Кремль. Буйная «многовекторность» казачьей политики внушала московитам подозрение. Если они так «служат» королю и хану, то как будут служить царю? Требовалось нечто, что переломило бы скепсис Алексея Михайловича и боярской Думы в отношении этой казачьей вольницы.

Царь выжидал момента, когда у гетмана после всех его многоходовок останется только одна дорога — в Переяславль. Чем-то это мне очень напоминает нынешнюю эпоху.
Олесь Бузина, Сегодня

http://from-ua.com/kio/47cb5d5dd0c9f.html

0


Вы здесь » СВОБОДНАЯ ФОРА Credo quia absurdum » Украина » Хватит кормить Киев